– Дурак он, что ли?

– Почему бы и нет? Розыгрыши бывают умные, а бывают вполне идиотские. Тем более с пьяных глаз.

– Ты серьезно?

– Еще как серьезно! Аськина мама как-то рассказывала, что у них в театре одному артисту позвонили и сказали – вас приглашают в какой-то маленький подмосковный городок выступать в Доме культуры; словом, наговорили ему сорок бочек арестантов, пообещали хорошие деньги заплатить, ну и все такое, он был не избалован и поехал. Его, естественно, никто не встретил, он долго блуждал по этому городку и в результате простудился, заболел воспалением легких. Вот такие розыгрыши тоже бывают.

– Козлы!

– Это точно. Так что история с запиской тоже здорово смахивает на розыгрыш.

– Может быть, – задумчиво проговорила Степанида. – А я уж невесть чего себе навоображала...

– Представляю! – усмехнулся Валерка. – А как вообще дела, Степка? Как Матильда?

– Матильда? Нормально, только я ее почти и не вижу.

– А на лето какие планы?

– Какие планы? Я не знаю. Тетя Саша с Игорьком в деревню поедет, меня с собой зовет.

– Поедешь?

– Неохота. Мы, наверное, компьютер купим, и я буду на нем учиться... А чего там в деревне делать?

– Воздухом дышать. А меня на даче опять запрут. Я там помру с тоски. Раньше еще, когда Аська с Мотькой там жили, было терпимо, у нас всегда дела находились, а теперь... Кстати, ты не в курсе, Аська на лето не приедет?

– Не знаю, Матильда ничего не говорила.

– А у Мотьки летом гастроли будут?

– Вроде да. Валер, а если это все-таки не розыгрыш, тогда как?

– Степка, тебе не терпится опять что-то расследовать?

– Ничего подобного, просто... А вдруг мы сможем спасти этого человека?

– Во-первых, какого человека? А во-вторых, в милицию он и сам мог заявить. Но почему-то этого не делает, а если мы заявим, то можем ему только хуже сделать, понимаешь? Не говоря уж о том, что нас с таким заявлением скорее всего просто пошлют куда подальше.