– Как?
– Спросить у дочки Юлии Арсеньевны, у кого она брала вещи, ну и методом исключения...
– Чего? – не поняла Степанида.
– Объясняю – надо будет составить список этих людей и проверить их всех.
– Это долго. Валер, а вдруг она точно помнит, чья это куртка?
– Возможно и такое. Но тогда тебе придется все ей рассказать. Хотя...
– Что?
– Можно что-нибудь придумать... Допустим, что в куртке нашлись деньги или еще что-то ценное. Правда, если она точно помнит, чья куртка...
– Да, тогда придется это вернуть, а возвращать-то нечего.
– То-то и оно. Вот что, Степка, если ты в ближайшие дни увидишь Елену Александровну, попробуй как-нибудь навести ее на разговор об этих вещах, вдруг что-то сумеешь выведать...
– Попробую.
Они еще поговорили о том о сем и простились. И тут же кто-то позвонил в дверь. Это явилась Алка.
– Привет, до тебя не дозвонишься, ты с кем трепалась? – накинулась она на Степаниду.
– С Валеркой.
– У любви, как у пташки, крылья?
– Да какая там любовь! – отмахнулась Степанида. – Просто сегодня такая история вышла...
Степанида рассказала Алке про записку.
– Ну ни фига себе! А эта куртка у тебя?
– Да.
– Покажи! – потребовала Алка.
– Зачем?
– Надо!
Пожав плечами, Степанида достала куртку.
– На, гляди!
Алка взяла ее в руки, пощупала материал.
– Курточка недешевая! – сказала она.
– Почем ты знаешь?
– «Хьюго Босс», фирма дорогая, будь спок, я-то знаю.
Алка принюхалась:
– Туалетная вода «Дюна», фирма «Кристиан Диор».
– Чего? – вытаращила глаза Степанида.
– Того! Говорю же – мужик этот душился туалетной водой «Дюна»!
– Алка, ты брешешь?
– Почему это я брешу? Даже не собираюсь! Просто я знаю этот запах!
– Папа твой, что ли, этой водой душится? – предположила Степанида.